Лента Квентина Тарантино «Однажды в… Голливуде» — это лирическая и одновременно жёсткая притча, разворачивающаяся в Лос-Анджелесе 1969 года. Золотой век классического кино, в котором процветал телевизионный актёр Рик Далтон, явно подходит к концу. Его карьера на спаде, а новый Голливуд с его революционными фильмами и свободными нравами кажется чужим миром.
Однокамерная комедия, действие которой разворачивается в Нью-Йорке, знакомит зрителей с двумя героинями, чьи личности и жизненные принципы находятся на противоположных полюсах. Джун, девушка из маленького городка, приезжает в мегаполис с чистыми идеалами и надеждами, но её планы рушатся, и ей приходится искать жилье.
Фильм Крейга Зобеля, снятый по мотивам реальных событий, — это леденящее исследование человеческой психологии под давлением. В будничный день в закусочной приходит звонок от человека, представившегося полицейским. Его спокойный, убедительный голос начинает командовать, и менеджер, не подвергая сомнению его полномочия, выполняет все указания.
Ной Синклер (Джон К. Рейли) — типичный неудачник, только что вылетевший из университета. Чтобы заработать на жизнь и помочь своей одинокой матери, он соглашается на кажущуюся простой подработку: присмотреть за детьми соседей на один вечер. Однако эта «простая» задача быстро превращается в полномасштабный кошмар.
Представьте мир, в котором понятие лжи просто не существует. Каждый говорит только чистую правду, без намёков, уловок или белых лжей. Именно в таком обществе живёт главный герой — Марк, писатель-неудачник, которого вот-вот уволят, а домовладелец требует долг за жильё. В отчаянии он идёт в банк снять последние деньги, но в какой-то момент его мозг срабатывает иначе, и он, соврав, запрашивает...
Вышедший на пенсию автомеханик и ветеран Корейской войны Уолт Ковальски ведет уединенную жизнь в стареющем районе Детройта. Его мир, сократившийся до починки дома, пива и редких визитов к парикмахеру, пронизан цинизмом и ностальгией по прошлому. Он с презрением взирает на «заселение» района иммигрантами, чьи обычаи и язык ему чужды, и разочарован в собственных детях, выросших чужими.