Энни Джейкобсон и её брат-близнец выросли в Нью-Йорке с отцом-одиночкой, который всегда избегал разговоров о родительской стороне семьи. Родственники по линии дедушки были для них почти незнакомцами, а о том, что у отчуждённого предка есть собственность за пределами США, они узнали только после его смерти.
